☕ Ультрамариновый Кофе для Калуги и Обнинска

Не так вреден никель, как его оппозиция

Кому на руку баламутить воронежскую общественностьГрязная пена вокруг добычи никеля в Воронежской области порядком надоела. Такого изобилия вранья и манипуляций я не видывала ни разу. Политтехнологи делают себе…

Не так вреден никель, как его оппозиция

Кому на руку баламутить воронежскую общественность

Грязная пена вокруг добычи никеля в Воронежской области порядком надоела. Такого изобилия вранья и манипуляций я не видывала ни разу. Политтехнологи делают себе на этом имена и состояния, население исправно истерит, впадает в панику и раж. Достали!

Антиникелевая «экологическая оппозиция» до сих пор не создала ничего полезного. Как и все эти прочие сонмы протестующих, вечно сбегающихся туда, где что-то собираются строить, чтобы этому помешать. Стеклотарный завод? Что вы, это очень вредно для экологии. Разработка никеля? Упаси Бог! И Болотная — из того же ряда. Сами ничего не умеют, ничего собой не представляют, ничего не строят и другим не дают. Их задача — нагнетать массовую истерию. Но кто кормит всех этих многочисленных радетелей за процветание российского народа и выхухолей? Ведь не свежим же воздухом единым они живы. Кто платит за их бесполезную, но дорогостоящую деятельность? Все эти митинги, «протесты», вояжи Удальцова-Чириковой по всея Руси с немалочисленной массовкой? Не пора ли задуматься?

На самом деле «общественным деятелям», собирающим митинги против никеля, плевать на экологию. Уточню — я не про кучку истеричных барышень с плакатами во главе толпы, я про тех, кто стоит за ними. Им — плевать, утверждаю. Это не более чем благородный предлог для привлечения толпы. Домохозяйки, с готовностью вставшие под их знамена, в большинстве своем не знают, где этот пресловутый Новохоперский заповедник, и что за зверь такой выхухоль, которого они так отчаянно «спасают». Массовый ор в защиту экологии — всего лишь попытка невеж участвовать в завязавшейся усилиями политтехнологов заварухе. А то ж ведь вымрем все от онкологии. Страшно…

Замечательно мудрый заслуженный кардиолог Виктор Черевко, повидавший в своей жизни и больных, и здоровых людей столько, что и не счесть, однажды сказал мне: «Почему-то слово химия вызывает у людей только одну ассоциацию: вредно для здоровья. Когда артисты по телевизору ругают „химию“ и выступают за травки и браслеты, мне кажется, они отыгрываются за свои школьные двойки по химии. Да и по истории заодно. Первобытный человек в условиях идеальной экологии жил меньше тридцати лет. А сейчас в развитых странах люди живут в среднем до восьмидесяти. Закрой заводы — люди станут жить хуже, а, значит, меньше. Вот и вся экология».

И я не могу с ним не согласиться. Вред от добычи никеля, безусловно, будет. Но будет и польза. Надо разобраться, чего больше. И принять правильное решение. Но для этого нужно думать…

Скоро сказка сказывается…

Из последних новостей: УГМК раскрыла планы по добыче никеля и состоялись слушания в Общественной палате России по разработке Еланинского и Елкинского месторождений. Что решили слушания — правительству России рекомендовано не разрешать начало каких-либо работ по добыче никеля (например, геологоразведку) до проведения общественной экспертизы. Будет проведена независимая оценка возможных последствий разработки месторождений. Тоже мне, новость. Что такое общественная экспертиза, мне не особенно понятно, но все словосочетания со словом общественный благодаря затронутой теме провоцируют у меня устойчивую аллергическую реакцию.

Этот самый общественный совет по контролю за освоением никелевых месторождений никак не начинает свою работу. Ссылаются на то, что УГМК, дескать, умалчивает факты, не дает конкретной информации, чего и сколько собирается добывать, что будет строить и сколько, самое главное, будет в это инвестировать. И вот вторая новость. А что, собственно, раскрыла УГМК? Что она скрывала до сих пор? Что предполагает только подземный способ добычи, при котором выбросы в атмосферу практически равны нулю, а добытая руда отправляется прямиком на обогатительную фабрику, и отходов практически нет? Об этом говорилось уже миллион раз, сегодня добывать руду открытым способом невозможно и бессмысленно. Не пора ли закрыть этот вопрос?

Обсуждать возможные инвестиции, их объем и направленность можно будет только после изучения и оценки объемов и качества запасов руды и никеля в воронежских месторождениях. А не наоборот, как спешит трепетная «общественность», опасающаяся не дополучить свой кусок пирога и потому торопящаяся делить шкуру неубитого медведя.

Укрощение строптивых

Отчаявшись договориться с воронежской общественностью на месте, УГМК решила зазвать ее к себе на хлеб-соль. И в Екатеринбург полетели чартеры компании с воронежскими гостями. В октябре я оказалась среди них — в числе экологов, врачей, ученых, казаков, членов женсоветов и ветеранских организаций, отозвавшихся на радушие «поганых капиталистов». Два дня мы провели в гонке по экскурсиям и жарких спорах. За тем и ехали.

Казаки в Екатеринбурге произвели фурор. Самыми яркими персонажами в делегации оказались, конечно, именно они. Появление бородатых мужиков в маскарадных костюмах вызывало повсюду неподдельный интерес. Такого там еще, похоже, не видели. Да и сами казаки такого не видывали. Нас возят по всем достопримечательностям Верхней Пышмы и Екатеринбурга. Кроме производственных площадок — огромных, современных, с идеальным порядком и голубыми елями на территории, мы посещаем Дворец спорта УГМК, музей УГМК, музей военной техники (разумеется, созданный УГМК), ЗАО «Тепличное» (огромный тепличный комплекс, где выращиваются помидоры по голландским технологиям), Европейский медцентр «УГМК — Здоровье». Ярчайшее впечатление оставляет детская поликлиника, больше похожая на развлекательный центр, чем на медучреждение. Создается впечатление, что буквально все здесь построено УГМК: от новостроек до дорог. Напоследок мы еще и оказываемся во Дворце игровых видов спорта «Уралочка» на спортивно-развлекательном шоу «Семь-Я» для семей работников компании, после которого от четырехбуквенной аббревиатуры начинает реально подташнивать. Пропаганды многовато. Но капля камень точит — приехавшая с нарочито независимыми лицами, старательно демонстрирующая неподкупность антиникелевая общественность вдруг смягчается и перестает орать. С изумлением наблюдая, как на сатанинском лике разорителей заповедников вдруг проступают человеческие черты, и рассеивается окружающий их запах серы.

При посещении главной достопримечательности края — Ганиной Ямы (где была убита семья Романовых) и Монастыря святых царственных страстотерпцев (тоже строила УГМК) затихают даже самые яростные противники никеля. До смешного серьезные казаки вдруг превращаются в восторженных туристов, перебегают от строения к строению с какими-то казачьими флагами в руках, разворачивают их, скоренько фотографируются с ними на фоне очередного храма и бегут дальше. Потому что им по возвращению надо «показать людям» — где были, что видели, зачем потащились в такую даль к заклятым врагам. У печально известной шахты № 7, где были найдены трупы царской семьи и их слуг, я замечаю, как атаманы украдкой набирают с собой горстку «святой земли».

«А проблема ведь не в этом…»

По мнению казаков, массовый народный протест против никеля вскипел, потому что УГМК «не с того начала». Надо было «прийти к людям», чтоб «поговорить и все обсудить». Посоветоваться, дескать, со знающим местным населением. Теперь-то УГМК наконец повернулась к народу лицом. А то ишь — сразу работать. А людям и поговорить не с кем.

УГМК впервые столкнулась со столь яростным сопротивлением местного населения, честно призналась принимающая сторона под конец встречи. «Нам же всегда везде рады были, — недоумевают представители компании, — мы ж везде, где открываем свои производства, создаем рабочие места, платим людям хороших денег, строим жилье, больницы, спорткомплексы и прочую полезную инфраструктуру. Почему Воронеж против этого, непонятно». Зато ответ нашелся у казаков: «Потому что у нас все решения всегда принимает народ!».

Плотный двухдневный график был призван не просто познакомить нас с УГМК, но и потрясти великолепием жизни преуспевающих промышленников. Мол, подружимся — и вы будете жить так же. Однако «так же» не все и хотят. «Да мне вообще не нужна такая поликлиника», — вдруг заявляет представитель ветеранского совета на обратном пути, когда нас уже везут в аэропорт. Густая седина говорящего и его преклонный возраст не дают возможности усомниться: детская поликлиника ему и впрямь не нужна. «Да и на экологию мне плевать», — с подкупающей откровенностью вдруг продолжает ветеран. «Проблема ведь не в этом, — развивает он мысль, и сразу становится понятно, что сейчас мудрый аксакал резюмирует важнейшее, ради чего мы тут все выбивались из сил. — Ведь вы же не миллионами, вы же МИЛЛИАРДАМИ долларов ворочаете!» — обвиняюще заносит в небо палец вдохновенный оратор. Все замирают, ожидая продолжения мысли. Но мысль на этом закончилась. Основная претензия воронежской общественности к УГМК прозвучала. Чересчур богатые. У нас таких не любят.

А, может, пора полюбить, да и самим стать такими же?

Итак, что раскрыла УГМК? Что ближайшие три года и три миллиарда рублей планирует потратить на детальную проработку первоочередных задач: безопасность строительства шахты и добычи руды, минимизация негативного воздействия на природу, обоснование окупаемости инвестиций. Напоминаю: начать работы по добыче никеля до проведения общественной экспертизы ей запрещено на уровне правительства России. Независимая оценка последствий разработки покажет, стоит ли вообще браться за это дело. При положительном ответе только в 2016 году начнется проектирование ГОКа. Не строительство, заметьте. И тем более не добыча. Достаточно времени, чтобы все обсудить и договориться, соблюсти интересы местного населения.

И вот что интересно. Народ готов к диалогу — казаки тому подтверждение. УГМК готова к диалогу. Кто же им мешает, кто против того, чтоб на воронежской земле перевернулся долгожданный грузовик с пряниками?


Постскриптум: Несколько лет назад я работала в небольшом частном издательстве. Его учредители с прекраснодушием идеалистов пытались построить в созданном ими предприятии полную демократию. Все стратегические решения принимались сообща. Когда дела пошли плохо, планерки с участием всего коллектива от уборщицы до гендиректора посвящались мозговому штурму — как выплыть наверх, как заработать денег, как поднять спрос на наш продукт и увеличить продажи. Право голоса было у всех, ко всем прислушивались. Но дела шли все хуже и хуже. Коллектив стал понемногу разбегаться в более хлебные места. Издательство, разумеется, обанкротилось. Потому что бизнес надо строить по законам бизнеса. Все мало—мальски важные решения должны принимать компетентные люди. Экономические решения должны принимать те, кто умеет делать бизнес. Экологию защищать — дело экологов. Металлургией пусть занимаются металлурги. Строительством — строители. Организаторы митингов, повторюсь, пока не создали ничего полезного — только бессмысленную всенародную истерию. Может, стоит слушать не их, а тех, кому действительно есть что сказать — ученых, промышленников, бизнесменов? И принимать решения на основе услышанного? Может быть, плюсы от разработки никеля перевесят минусы? Может, пора жить своим умом?

21.12.12
Ольга Демьянко
журналист, г. Воронеж
*Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
X

*После отправки комментарий должен пройти модерацию

Имя

E-mail

Комментарий

Комментарии
Новости
Смотреть все Новости »
Комментарии
Первый баннер
Второй баннер
Третий баннер
Четвертый баннер

Sponsored content

Выбор редакции

+
...и еще материалы
X
Все Новости Новости Калуги Новости Обнинска Статьи Аналитика От первого лица Авторы Блоги Фоторепортаж Пресс-релизы Комментарии